![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
Мэри Поппинс: давай, до свидания!
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
Психотерапия и настоящая леди в фильме «Спасти мистера Бэнкса»
Мистер Бэнкс, если кто успел забыть, – это отец не слишком счастливого семейства, в которое восточный ветер прислал Мэри Поппинс. Скучный тип, работает в банке, детей своих не понимает. Но у него, оказывается, был прототип, его играет Колин Фаррел, – и это уже вполне себе спасение персонажа.
Если кому играть Мэри Поппинс, то, конечно, Эмме Томпсон. Леди-леди, спина как струна, щиколотки и прочее самой тонкой породы, волевая складка губ и тайные черти в глазах. «Сначала молоко, потом чай. Закрой рот, ты же не рыбка. Я здесь, значит, мы все исправим. Хорошее начало – полдела как ни бывало. Принимаемся за работу, прыг-скок». Летучий зонт, волшебный сахар, ковровый саквояж.
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/dad8eea6e24d1dbd148ac64517e115fb.gif)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/ad1e54cb24e5f9cc58c22b3cabb947b3.gif)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/b36c50cf18d0852b2a7aa819a0cdf041.jpg)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/1a2f673e3ccc5125ef5deab2f0c4c4ab.gif)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/b104a4d8bec385c8fe632328837a6004.gif)
Правда, здесь она играет не Мэри Поппинс, но почти, или, может, даже больше: ее автора – Памэлу Трэверс. Это такой (условно) фильм о фильме: компания Disney сняла картину про то, как Уолт Дисней 20 лет гонялся за правами на экранизацию культовой книги, а Памэла Трэверс всеми силами этому сопротивлялась. «Наживаться на Мэри Поппинс? Если б я верила в ад, то сидеть бы мне там в приемной. Деньги! Мерзкое, грязное слово. Догонят и схватят за попу». И правда же схватят: надо ремонтировать дом, новые книги не идут, старых роялти не хватает на жизнь, она почти готова сдаться, но подпись на договоре не ставит, настаивает на строжайшем авторском контроле над сценарием, держит всю студию в страхе. Издевается над голливудским магнатом (Диснея играет Том Хэнкс), как над несчастным влюбленным мальчишкой. «Феноменальная настырность. Ненавижу анимацию. Чай в бумажном стакане?! Кощунство! Ладно, давайте». Ее можно понять: у Диснея репутация голливудского Мидаса: все, к чему прикасается, превращается в золото. Получается не кино, а мертвые, бездушные, одинаковые золотые кирпичи.
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/89d1907707242067e4843ff7cf92921e.gif)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
¤
Старое золото благородно тускнеет, как диснеевский мюзикл про Мэри Поппинс 1964 года; в нем вроде бы проглядывает душа, но речь не о нем. «Спасти мистера Бэнкса». Самое смешное, что этот фильм как раз такой – типичный золотой кирпичик.
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
¤
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/fe2505fc3b7977666ed5c609b9d19f67.png)
Фильм как кока-кола: все точно по рецепту. Как лабораторная пробирка, в которой аккуратно смешали – в точно выверенных пропорциях – все многократно оправдавшие себя в образцово-показательном масс-культе компоненты.
Немного домысла, много историзма. Занимательно, но и поучительно – американцы любят пропедевтику. «Роковой изъян превращается в преимущество», – Памэла Трэверс наметанным глазом детского писателя диагностирует у голливудского магната Уолтера Диснея гиперактивность и синдром нарушения внимания. А он, в свою очередь, обнаруживает в чопорной англичанке австралийку с полным шкафом скелетов. И проводит с ней гештальт-терапию. Вся драматургия рассчитана, как в учебнике для сценаристов: где взлет, где посадка – можно сверять по часам. На этой минуте зритель должен испытывать вот такую эмоцию, а еще через три минуты – вот такую. «Открываешь дверь, а там не Мэри Поппинс, а Уолт Дисней», – как и опасалась писательница Трэверс.
Это было бы отвратительно, наверное.
Если бы не было совершенно. Совершенно, как леди Совершенство. Совершенно прекрасно.
То есть, вот, ясно видишь, понимаешь, как и из чего оно сделано, и почему работает: прыг-скок. А оно – все равно работает. Да так, что слезы едва не капают в бумажный стакан с диетической колой.
![](/upload/2014/January/21_Tuesday/e34be9ea951df520acb24c8e76444350.gif)
Подпишитесь на нас в социальных сетях