Подпишитесь на нас в социальных сетях

закрыть
чат чат
свернуть развернуть
Ответить
через вконтакте
через фейсбук
через твиттер
через google

Авторизация подтверждает, что вы ознакомлены с
пользовательским соглашением

Вот такой текст отправится вам на стену, его можно редактировать:
с картинкой
Отправить
в Фейсбук в Вконтакте в Твиттер
23 августа

Цитата дня:
Старшеклассница середины 2000-х о своей школе

Журнал Esquire вспомнил материал 2006 года, в котором ученица 11 класса рассказывает про свою школу. Домогательства учителей, предательства одноклассников и даже самоубийство на почве несчастной любви в этом тексте описаны с завораживающим равнодушием. Хорошая возможность освежить в памяти то странное время и тихо порадоваться, что оно уже позади.

«Школьные годы чудесные», Esquire


Пришел к нам недавно новый учитель истории России. Сначала он мне страшно понравился: лет тридцать, лысый, в вельветовых коричневых брюках. Мне очень нравится, когда мужчины в вельветовых коричневых брюках. Потом я его возненавидела. Один раз — чтобы подлизаться к нам — он стал рассказывать, какие наркотики он пробовал и какие сам предпочитает. У нас в классе тогда девочка училась с о-очень большой грудью: с ней даже когда разговаривали — никто в глаза ей не смотрел. Она его спрашивает: «А вечером что лучше — покурить или колесо съесть?» Он ей: «Вечером — лучше секс». И просит после урока остаться. Еще он говорил: «Ах, как я люблю женский смех, переходящий в истерический». И еще какие-то глупости в таком духе.

У нас в классе не было такого, чтобы мы все вместе против чего-то выступили. Мы даже не знаем, кто где летом отдыхает и кто где живет. У нас есть такой мальчик в классе, которому одна девочка, тоже из класса, писала любовные письма. А он их — всю охапку — как-то принес в школу и вывалил на парту. Читал их и какие-то гадости про девочку рассказывал. Все хихикали — даже никто ему не сказал, что это подло. У нас такие инфантильные все: 11-й класс — а они плюются бумажками.

Еще у нас училась в классе девочка Света. Она была очень-очень худая: кости на коленках торчали. С ней никто не дружил. А ей очень хотелось со всеми дружить, и она все время всех чем-то угощала, приносила большую шоколадку — на всех ее делила. Шоколадку все брали, но все равно не дружили. Света всем контрольные по химии решала — она очень хорошо в химии понимала. Сначала всем решит — вот такую стопку огромную соберет — а потом себе решает. Она влюбилась в одного мальчика не из школы, а он ее бросил. Она позвонила в школу утром, сказала, что заболела, — а сама наглоталась таблеток. Покончила жизнь самоубийством. В записке написала: «Если я умру, передайте Марату — это тот парень, — что он самый лучший». Мы ее ездили в Бутово хоронить — там кладбище для самоубийц. Марат был на кладбище — противный, лет 18, студент. Первое, что сказали мои одноклассники, когда узнали про самоубийство: «А интересно, чем это она — аспирином?» Папу ее было очень жаль — он так плакал, не верил в это. А мой папа был в шоке. Он вообще ничему из этого не хочет верить — не верит, что учителя, скажем, наши записки читают. Что могут заставить тебя позвонить папе и по громкой связи — чтобы все слышали — сказать: «Папа, я сорвал урок». Что по-всякому подличают. Я на информатике достаю из сумки телефон — чтобы выключить. Учитель говорит: «Ты что телефоном пользуешься, Алиса? Давай, посмотрим». И полез в мою сумку — я его ударила по руке сквозь сумку. Он сразу: «Сейчас пойдем к директору». Я потом подхожу к нему на перемене и говорю: «Вы считаете это нормально — лазить по сумкам?» А он так жалко, почти заикаясь: «Но есть же распоряжение директора — запрещено пользоваться мобильными».

Вспомнила еще про обэжиста. Сан Саныч нас спрашивает: «Девочки, как надо себя вести, если на тебя напал маньяк? Алиса — ты». А я домашнего параграфа не читала — не могу эту ерунду читать. От балды начинаю нести: «Надо чем-то острым по уязвимому месту ему дать». Обэжист разочарованно так говорит: «Яна, теперь — ты». И вдруг Яна какую-то околесицу начинает нести: «Надо, говорит, маньяка спросить, что делает сейчас его старший сын и как чувствует себя его жена». Я думаю: что за дурацкая выходка? Она продолжает: «И еще, сколько другому сыну лет. А если не действует, надо не сопротивляться и сделать все, как он просит, а потом спросить, как его имя». Обэжист говорит: «С-садись». Я шепчу: «Яна, ты в своем уме? Что за тупые шутки?» Она: «Смотри» — и открывает учебник. А там так и написано: спросите у маньяка про старшего сына и так далее.



{"width":166,"columns":6,"padding":40,"line":80}

Черный ВОС

Дорогие читатели. Чтобы бороться с цензурой и ханжеством российского общества и отделить зерна от плевел, мы идем на очередной эксперимент и создаем хуторок свободы — «Черный ВОС». Здесь вас ждут мат, разврат, зависимости и отклонение от общепринятых норм. Доступ к бесстыдному контенту получат исключительные читатели. Помимо новой информации они смогут круглосуточно сидеть в чате, пользоваться секретными стикерами и получат звание боярина. Мы остаемся изданием о России, только теперь сможем рассказать и о самых темных ее сторонах.

Как попасть на «Черный ВОС»?

Инвайт получат друзья редакции, любимые читатели, те, кто поделится с нами своими секретами. Вы также можете оплатить подписку, но перед этим ознакомьтесь с правилами.

Оплатить

Если у вас есть какие-то проблемы с подпиской, не волнуйтесь, все будет. Это кратковременные технические трудности. По всем вопросам пишите на info@w-o-s.ru, мы обязательно ответим.

18+